ГЛАВА 8

Доктор Хинкли закрыл отделение и вышел из больницы. На улице его встретил холодный свет фонарей и легкий дождь, с которым успешно могло справиться его пальто и стильная шляпа. Он сунул руки в карманы и направился в сторону остановки. Сев в автобус, он откинулся на сидении и начал смотреть на маленькие капли, стекающие по стеклу.

Сегодня автобус не был забит пассажирами, как это бывало почти каждый день. С ним в салоне сидели только трое - старушка, мужчина в похожем черном пальто и мальчик.

Проехав минут пять, Хинкли заметил, что количество фонарей на улицах снижается. В какой-то момент они вовсе пропали, и вскоре за окном стало так темно, что ни одного предмета рассмотреть было невозможно. Джон стал активно смотреть по сторонам, будучи охвачен волнением. Остальные пассажиры сидели смирно, как будто ничего не поменялось.

- Почему на улице так темно? - наконец задал он вопрос в воздух, когда недоумение перебороло стеснение.

Никто не ответил ему и даже не обернулся.

- Эй! Никто не знает в чем дело? - спросил он уже громче.

Старушка медленно, словно старая заводная игрушка, повернула голову и приставила палец к губам, слегка зашипев, после чего вернулась в исходное положение. Хинкли испугался. Он приподнялся над сидением и стал оглядываться по сторонам.

Мужчина, который сидел в двух рядах за ним, не двигался и продолжал смотреть ровно вперед. Направление его взгляда можно было распознать только по направлению головы, потому что вместо глаз сейчас у него были две черные пустые впадины. Хинкли дернулся всем телом к окну. Сердце забилось быстрее.

Он решился и бросился к водителю.

- Что происходит, где мы? - крикнул он в водительское окошко. Но наклонившись, увидел, что за рулем никого.

По телу пробежали холодные, жалящие мурашки. Он снова посмотрел в салон и увидел, что мальчик подошел к выходу. Постояв секунду, он пошел прямо в дверям, словно они были открыты. Но они не пускали его. Он ударился о них лбом раз, два, три, но выглядел как ни в чем не бывало. Он стал продолжать попытки все быстрее и быстрее, пока на лбу у него не выступила кровь от ударов. Хинкли вдавился спиной в стенку, пока наблюдал за происходящим. Вскоре мальчик уже бился о дверь с такой силой, что начал разламывать себе череп. Последний удар пустил сильную струю крови из его лба, и мальчик упал. Лицо его было разбито. Судя по всему, он был мертв.

Хинкли начал выбивать окошко водительской кабины в надежде влезть туда и остановить автобус. После первых ударов старушка встала и снова показала ему, что не хочет, чтобы он шумел. Хинкли повернулся и рассмотрел ее. Теперь пазл стал понемногу складываться.

Он узнал в старушке свою пациентку, которую оперировал несколько месяцев назад. В нее попала шальная пуля, когда она шла через неблагополучный квартал. Она поступила уже под ночь, и Хинкли, торопясь домой, провел операцию на скорую руку, а его ассистент, молодой, впервые попавший на операцию парень, совсем не понимал что нужно сделать. Утром старушка уже была мертва.

Тут послышался выстрел и ему прямо в лицо прилетела кровавая масса. Вытерев глаза, Хинкли увидел, что в груди старушки появилось отверстие от выстрела. Она упала, а за ней он увидел мужчину в пальто, держащего в руке пистолет.

Он узнал и мужчину. Это было давным-давно. Маньяк вырвал мужчине глаза, а Хинкли, получив труп, продал его местному странному торговцу органами на черном рынке. Родственники мужчины тщетно пытались разобраться в том, где их любимый отец, муж и сын, чтобы похоронить его с почестями. Хинкли все грамотно обставил по бумагам.

Доктор продолжил колотить по стеклу кабины. В какой-то момент стекло разбилось, и он влез в кабину, поцарапав ногу о стекло. Он сел на место водителя и со всей силы вдавил педаль тормоза. Педаль газа была нажата и придавлена непонятно чем, на ней ничего не было. Усилия Хинкли ни к чему не привели. Кручение руля также было бессмысленным делом.

К разбитому окошку подошел мальчик и раздробленным лицом. “Дядя доктор, помогите.” - сказал он, захлебваясь кровью, затекшей в рот со лба. Хинкли вздрогнул и вспомнил мальчика. Этот тот самый мальчик, про которого писали в местной газете. Он пытался сбежать из дома, где его били и унижали родители-алкоголики, но каждая его попытка жестоко пресекалась. В конце концов он попал в отделение Хинкли. Когда ему стало лучше, тот с легким сердцем выписал его и отдал родителям назад, поставив очередную галочку и не обратив внимание на мольбы не делать этого.

- Господи, спаси! - закричал Джон.

Тут перед лобовым стеклом показалась перебинтованная девушка, и автобус с силой налетел на ее, перевернувшись в воздухе.

Хинкли проснулся и вскочил, тяжело дыша, словно пробежав марафон. На часах было 4 утра. Еще минуту он отходил от произошедшего, но вскоре до него дошло, что это был сон. Весь день у него болела голова.

Ожидая супруга на кухне, Линда посматривала на потолок. Над ней сейчас лежала ее дочь. Живая. Выздоравливающая. Она с улыбкой хлебнула кофе. Наконец спустился Дэвид. Когда он проходил мимо комнаты Лизы, то заглянул к ней. Ему было все это время немного не по себе, что какая-то чертовщина сидит в их доме, еще и в одной комнате с его дочерью. Еще и в ее теле. Но, раз результат был на лицо, и девочка уже могла шевелить пальцами и слегка двигать руками, то так тому и быть. Он старался сдерживать свои нервы по этому поводу. Спокойствие Линды насчет нахождения потусторонней твари в их доме он списывал на ее природную простоту. Раз пришедшую ему в голову мысль о том, как она соотносит свою религиозность с происходящим, он отогнал.

Они сели в машину и двинулись в путь.

- Я надеюсь, что потрачу время не зря и хотя бы вкусно поем. - сказал Дэвид, будучи не в восторге от поездки в гости к подруге жены. Он считал, что с его женой будет дружить женщина, которая явно не умнее ее.

- Пожалуйста, не бурчи. - ответила Линда, находясь в приподнятом настроении. - Шерил вкусно готовит. Она обещала поставить сегодня на стол свою фирменную курицу с каким-то секретным соусом.

- Ну хоть не крабсбургеры.

Добравшись, они вышли у небольшого ухоженного дома. На маленькой лужайке перед домом красовалась фигурка гнома размером с маленького ребенка и весело смотрела на гостей. Из дома вышла Шерил в красивом платье, сверкая улыбкой.

Она завела гостей в дом и провела небольшую экскурсию. Линда уже видела все это, но долгом хозяйки было показать свое убранство и ее мужу. Это был милый домик из двух этажей. Всюду была красивая, стильная и явно дорогая мебель, что сразу подметил Дэвид.

Они расселись за большим обеденным столом, Шерил, Линда и Дэвид. Шерил предупредила, что ее мужа сегодня не будет, его срочно вызвали на работу.

Хозяйка налила вино в бокалы, принесла запеченную в фирменном соусе курицу и довольная села смотреть как гости отреагируют на ее коронное блюдо. Дэвид и Линда положили себе несколько кусков теплого мяса с хрустящей корочкой, добавили на тарелку салата и принялись пробовать.

Курица и вправду была отменная, а корочка деликатно хрустела. Гости остались довольны и запили деликатес вином. Линда отпустила восторженные комплименты блюду, а Дэвид скупо поддержал. С этого начался разговор.

Дэвиду пришлось выслушать все: и про новые рецепты, и про новые цены, и про новые платья и про новые видео любимых блогеров обеих женщин. Ему становилось дурно от этого. Так он и думал, что в компанию баб ехать не надо. Последняя надежда, а именно муж Шерил, не явился. “Что ж, тогда надо съесть и выпить сколько могу и ехать домой. Линда доедет на такси.”

Но тут Шерил спросила про здоровье дочери, а Линда ответила, что Лизе все лучше, уже “ручки двигает”. “Я же сказала, что все сработает!” - крикнула Шерил. Линда поблагодарила ее за идею для спасения дочери. Дэвид присоединился.

Он вспомнил свои мысли, когда они с женой ехали после первого посещения мисс Майлз. Тогда он считал и Линду и Шерил двумя тупыми курицами, мозгов которых хватало лишь на просмотр тупых телешоу вечерами. Но он оказался неправ и с мужской храбростью признался в этом. Но, то ли храбрость была недостаточно мужская или же недостаточно храбрая сама по себе, но признался он в этом лишь самому себе. Сейчас он думал о том, что даже глупость и простота, в случае Линды святая простота, может иногда решать проблемы.

Линда поинтересовалась у Шерил еще раз об опыте подобных практик, который она приводила в пример, когда уговаривала ее решиться на план с духом. Ей хотелось, чтобы муж тоже послушал. Шерил слегка поумерила радость после вопроса, и ее улыбка стала более искусственной.

Подруга сразу призналась, что на самом деле со всем этим она столкнулась сама. Не было никакой знакомой, ей просто не хотелось делиться такими деликатными вещами. Но теперь их объединяло намного больше, чем раньше, и она решилась рассказать.

Она начала свой рассказ со счастливым лицом. Года два назад, когда они с Линдой еще не были знакомы, супруг Шерил Рональд устроился на работу грузчиком. Шерил отнеслась к этой работе негативно и время от времени стала подшучивать над мужем, говоря, что он никчемный. Сначала все это принимало характер шуток, и даже сам Рональд смеялся. Но вскоре, почувствовав легкий ход, Шерил стала перегибать палку. Шутки становились все менее смешны как мужу, так и жене. Рональд чувствовал, что он начинает говорить все более серьезно, как и его супруга.

В какой-то момент они поссорились, и Рональд ушел из дома. Шерил сначала была страшно зла и со стеклянными глазами молча смотрела свое любимое телешоу. Но через шесть часов отсутствия супруга женское сердце стало охлаждаться и огонь злости сменился волнением. Она стала звонить и писать ему, но ответа не получала. Она даже обошла их квартал, но нигде не увидела Рональда. Вернувшись домой, она заплакала.

Он прибыл домой буквально через пятнадцать минут после того, как она закрыла дверь. В стельку пьяный, он не разуваясь зашел в гостиную и упал лицом на диван. В дикой радости от того, что Рональд нашелся, она смотрела на происходящее. Тут ее переклинило и облегчение сменилось вернувшейся злобой не только из-за ссоры, но и из-за его внешнего вида, запаха и состояния. Она снова начала кричать, толкать его и пытаться вывести на ответную реакцию. И у нее получилось. Сначала муж не хотел с ней ругаться и почти неразборчиво просил отстать. Но поняв, что она не отстанет и что от ее слов в нем тоже вновь разгорается та злость, он встал, оттолкнул ее, но сдержался, чтобы не продолжить силовое давление. Он взял расписную вазочку с комода, в которой стояли подаренные им сегодня же утром цветы, с силой кинул ее на пол, от чего та разлетелась и разлила воду на половину пола. Шерил от страха замолчала, закрыв рот рукой. Он снова направился к выходу.

Выйдя на лужайку и раз споткнувшись, он не стал оборачиваться на крики жены, обвинявшей его во всех грехах и заклинавшей не возвращаться сюда. Шерил не думала так, как говорила. Она лишь хотела, чтобы он испугался ее резкости и вернулся в дом, осознав, что ведет себя отвратительно. Но Рональд не оборачивался и, шатаясь из стороны в сторону, шел вперед к дороге, показательно не оборачиваясь. Его сильно мутило, потому что за время отсутствия дома он накачался чем только мог и сейчас рисковал чуть ли не отрубиться на ходу или как минимум извергнуть из себя все, что ел и пил сегодня.

Когда он вышел на середину дороги, то уже не слышал как Шерил кричала ему о надвигающейся машине. Он удара он подлетел и при падении ударился головой. Его сбил большой грузовик, который не собирался останавливаться и как ни в чем не бывало поехал дальше. Рассмотреть как он выглядел Шерил было невозможно, тем более его номер, так как на улице было уже темно. Она побежала к мужу, но тот был совсем плох.

В больнице ему не могли помочь. Врачи озвучили самые страшные перспективы. Обильные переломы и сильный удар черепа сделали свое дело.

Что насчет убийцы - полиция нашла его. Грузовик, определенный по уличным камерам, нашли за городом на окраине леса. Кабина была открыта, и следы вели в чащу. Они остановились перед маленьким прудом. Полиция проверила его и обнаружила тело. На лице трупа был изображен ужас, а на теле обнаружены следы легких ранений, словно он нанес их себе сам или получил от деревьев. Убийца был работником одной из транспортных компаний. Коллеги сообщили полиции, что в последнее время он был нелюдим, выглядел плохо и иногда вел себя неадекватно. Такое его поведение усугублялось, когда он сидел за рулем, чего в последние дни делать не хотел, но начальство заставляло, угрожая лишить всей зарплаты. Убийца говорил, что точно уволится после получения зарплаты и уедет из города, потому что “тут с ним что-то не так”. После закрытия дела грузовик был возвращен компании и передан другому водителю.

Шерил сильно пила в те дни, чего не делала никогда ни до ни после. Тогда то она и познакомились с Бриджит Майлз в одном из местных баров. Мисс Майлз, зашедшая пропустить через себя коктейльчик-другой, как раз отбивалась от похотливого мужика рядом с туалетом. Когда силы стали совсем не равны, и она подумала, что сейчас, видимо, придется терпеть худшее, за спиной у насильника появилась Шерил, вышедшая из кабинки туалета. Она уже была под хорошим градусом. Спасительница разбила об стену бутылку, которую носила с собой в туалет, боясь, что ее украдут, и вонзила заостренную часть в ногу мужлана, от чего тот сразу закричал и упал на пол. Рана была неглубокая, бутылка совсем немного вошла в самую толстую часть ноги, но этого было достаточно, чтобы остановить пьяницу. Тут прибежал бармен и начал разборки. Шерил быстро объяснилась, а Бриджит подтвердила. Не желая оставаться на разбор ситуации, женщины быстро покинули заведение. Бармен, поняв что к чему, не стал их преследовать, а страшным вулканом навис над лежащим на полу мужчиной.

Бриджит и Шерил шли по улице. Первая благодарила свою вторую и заметила, что не каждая женщина будет носить с собой выпивку в барный сортир. Разговорившись по пути к своим домам, Шерил рассказала спасительнице о трагедии с ее мужем, которая и привела ее к состоянию, когда таскаешь с собой бутылки в туалет. Бриджит внимательно слушала. В конце рассказа, совпавшим с местом их расхождения в разные стороны улицы, Бриджит пожелала ей не вешать нос и попросила телефон, чтобы удостовериться, что та добралась до дома.

На утро Шерил проснулась от звонка с неизвестного номера. Ее голова гудела, но она смогла узнать, пусть не сразу, кто ей звонит. Это была мисс Майлз. Она спросила как себя чувствует Шерил. Получив противоречивый ответ, она предложила посетить сегодня ее дом, чтобы она могла отблагодарить за спасение. На вопрос Шерил о том, как она хочет ее отблагодарить, Бриджит ответила, что ничего того, о чем та подумала. Она лишь хочет помочь ей с мужем и “кое-что можно придумать”.

Когда Шерил явилась, Бриджит рассказала ей о своей идее. Она преподнесла это как нечто совершенно новое и доселе неиспробованное, но крайне интересное. Она предложила попробовать вселить в ее мужа духа, чтобы тот поддерживал в нем жизнь. Возможно, как она сказала, даже получится привести его в чувство, а то и поставить на ноги. Шерил очень испугалась такого предложения, но Бриджит разумно заявила, что если врачи действительно не видят перспектив, то остается ли что-то еще?

Сначала Шерил отказалась, но через два дня позвонила Майлз и согласилась попробовать. Дома было очень одиноко, и она не могла вынести мысль, что в таком состоянии проведет всю оставшуюся жизнь. Попробовать стоило, раз ее муж уже одной ногой в могиле. Может, кто-то из могилы сможет вытолкнуть эту ногу назад.

Бриджит сказала, что отправится на следующий вызов в очередной дом с привидением и, если там действительно оно окажется, что бывает не всегда, то она поймает его, после чего проверит характер духа и пересадит в Рональда. Если нет, то у нее уже припасен другой вариант. Но Шерил за это время должна забрать Рональда домой. Пересаживать духа на глазах врачей и оставлять его там одного, без крестов вокруг, это, конечно, слишком.

Шерил в этот же день связалась с заведующим отделением. Она забыла его фамилию, но Дэвид напомнил ей фамилию Хинкли, и она тут же подтвердила. Она думала, что договориться с ним будет нерешаемой задачей и уже стала изучать рынок кредитов в их городе, но к ее удивлению мистер Хинкли согласился со второй же попытки и взял за это сумму, которая была вполне ей по силам, пусть и довольно внушительную. Дэвид улыбнулся.

Рональда привезли к ней домой, и Хинкли подробно рассказал как следует ухаживать за больным, добавив, что лучше готовиться к худшему. На следующий же день прибыла мисс Майлз с причудливым амулетом в руке. Гостья, помимо прочего, имела при себе уже составленный договор с духом, который ранее был подписан кровью Шерил и теперь имел на себе своеобразную подпись второго лица. Медиум была бледнее, чем обычно, но как только положила амулет на Рональда, который лежал перебинтованным и загипсованным овощем, ей очевидно стало по легче. Рональд тут же дернулся и открыл глаза. Это была пугающая, но при этом восторженная минута. Глаза ее любимого теперь открылись! Но, заглядывая в них день ото дня, она все больше стала осознавать, что через эти глаза смотрит не ее муж. Со временем она свыклась, тем более, что благодаря крестам, предварительно развешанным по дому и в его комнате, ничего странного в доме не происходило.

Через несколько месяцев Рональд уже говорил с ней и ходил по дому. Ходить ему явно было еще тяжело, но он успешно справлялся. Но вот с разговорчивостью все явно было плохо. Голос ее мужа стал холоден и отрывист, словно это говорил робот. Он произносил что-то не часто и явно без особого желания. Это были слова “спасибо”, “хорошо”, просьбы принести что-то или помочь подняться по лестнице и прочие примитивные бытовые фразы. Такое поведение стало пугать Шерил, и она обратилась к Бриджит с вопросом когда можно будет выселить духа. Но та остудила пыл гостьи и сказала, что чтобы быть уверенной в том, что ее муж не упадет замертво, духа нужно выселять после того, как ее супруг полностью восстановится.

Прошло два месяца и Рональд очевидно восстановился, так как уже бодро ходил и даже выполнял ее просьбы по дому. “Между прочим, он подметал дом в разы лучше, чем это делал сам Рональд.” - в шутку заметила Шерил. Даже его голос стал теплее и более похож на тот самый голос ее супруга. Тогда она обратилась к Бриджит и сказала, что пора.

Майлз приехала. Когда дух ее увидел, то попятился назад, а потом вовсе закрылся в комнате. После того, как Бриджит очень настойчиво напомнила ему о договоре, он открыл дверь с расстроенным лицом. Они сели в гостиной, и Бриджит спросила чего хочет дух для упокоения. Тот ответил, что женщина, которая проживает в доме, где она его поймала, хранит у себя старый фотоальбом, где остались фотографии всей его жизни. Она зачем-то купила их на местной детской распродаже барахла. Мальчик из продал их ей, когда ему стали мерещиться странные вещи дома, и он разумно решил, что все дело в этом пыльном завалявшемся альбоме, доставшемся от прошлых хозяев. Рональд мерзко улыбнулся, говоря об этом. По коже Шерил пробежали мурашки от этой улыбки. Дух хотел, чтобы этот альбом предали огню. У него не было детей, его род был прекращен, а яркие фотографии не менее яркой жизни томили его здесь. Он держался за жизнь и не хотел улетать в даль, но если уж ему это предстоит, то прошлое нужно оставить в прошлом. Бриджит молча выслушала и дала слово, что завтра же отправится к этой женщине.

Она действительно пришла на следующий день с этим альбомом, заявив, что владелица отдала его сама. Шерил разжигала камин, пока Рональд сидел на стуле напротив него и листал альбом. Бриджит, увидев искру жизни в его глазах, пресекла ее словами о том, что ему уже не вернуться к жизни. Его ждет нечто более интересное, и он не должен держаться за прошлое. Рональд поднял голову и жалобно, словно щенок, посмотрел на нее, после чего бросил еще один взгляд на альбом, глаза его намокли, когда тот закрывался. Майлз взяла альбом и грациозно положила его в огонь. Дух безотрывно смотрел как языки пламени окутывают его прошлую жизнь. Разбитое выражение лица и концентрирующиеся в уголках глаз слезы вдруг резко испарились. Глаза закрылись, и тело стало падать со стула. Женщины подхватили его и с огромными усилиями доволокли до кровати. Бриджит сказала, что ему нужно отоспаться, мозг должен восстановить сознание.

На следующий день, войдя в комнату, где лежал Рональд, Шерил увидела, что лежит он с открытыми глазами и осматривается по сторонам. Он не сразу заметил ее. Шерил полушепотом спросила он ли это. Рональд улыбнулся и спросил что произошло. Глаза девушки налились слезами, и она бросилась к нему, почти задушив в объятиях.

Линда улыбалась, слушая эту историю. Дэвид же слушал с полным интересом и поедал глазами Шерил, желая слышать все больше. Ему понравился ее рассказ, все звучало чисто и хэппиэнд был налицо.

- А как он сейчас себя чувствует? Что говорит о пережитом? - спросил он.

- Он не помнит ничего из того времени, что прошло между моментом удара и того утра, когда я его вновь встретила. Чувствует он себя даже не хорошо, а прекрасно! Верите или нет, но он работает менеджером в какой-то торговой компании и зарабатывает неплохие деньги! Я говорила, что он может, а он мне не верил! Мы и ремонт сделали в доме благодаря его новой работе. Нужно было, прости меня господь, один раз удариться бошкой об землю и тут же все у него стало получаться! А как он стал заниматься любовью!

- Ну, это, я думаю, нам не так важно. - с улыбкой сказал Дэвид. Ему понравился ответ собеседницы. - Жаль, что он сегодня не с нами.

- Да, к сожалению его график плавает как олимпийский чемпион по спортивному плаванию или как оно называется. Его могут вырвать на работу когда угодно, чаще всего по ночам, когда у них появляется заказ из-за океана, который нужно срочно обработать. Не представляю как он держится, но по его словам он чувствует себя так хорошо, как давно не чувствовал. Оно и видно, ведь он лежал куском бревна столько времени. - засмеялась она. - Я думаю, что познакомлю вас при случае.

На том и сошлись. Гости доели курицу, допили вино и отправились домой. Все были довольны тем, как провели вечер. Шерил ненадолго задумалась после ухода гостей, но, понимая свой долг отмывания всей посуды, вскоре принялась за дело. Линда же не заволновалась о том, что за довольно продолжительную дружбу с Шерил, так ни разу и не видела ее супруга.

Джим вернулся из школы и раскинулся на кровати в своей комнате. Сегодня был трудный день. Пит снова докопался до него. Этот большой во всех смыслах парень не упускал возможности поизмываться над теми, кто слабее. Джим смотрел видео о теории эволюции и понимал, что выживают сильнейшие, которые могут подмять под себя слабейших. Чувствуя себя очень прискорбно, он понимал, что является последним.

Сегодня он выходил из школы и на спортивной площадке, через которую лежал его путь домой, Пит, куря сигарету, разговаривал с одним из своих шестерок. Джим был полностью в свои мыслях и не заметил его. Напрасно. Пит учуял маленького слабого звереныша за версту и ждал, пока тот подойдет ближе, надеясь, что не будет замечен преждевременно.

Пит был старшеклассником высокого роста и столь же высокого самомнения. Несмотря на то, что еще более старшие ребята дразнили его жирдяем, иногда толкали и ни во что ни ставили, для классов, которые были младше него, он был грозной опасностью. Некоторые понимали, что он отыгрывается на маленьких за собственные унижения и за собственную семью. Она у него жила в самом бедном квартале города. Он всегда ходил в старой, местами рваной, но аккуратно зашитой одежде. Такой вид придавал ему ущербности в глазах старших и ужаса в глазах младших. Кто-то рассказывал, что видел Пита в компании наркоманов, но учитывая, что одного из мальчиков он называл “торчок недоделанный” за очень худое телосложение, этой истории никто не верил.

Джим шел и думал о том, чем можно было бы еще заняться после того, как кино дома кончилось. По телевизору он никогда не находил ничего путного, одни лишь глупые телешоу, которые смотрит мать, сериалы про неразделенную любовь и реклама, реклама, реклама. Тут Пит его окликнул и подозвал к себе. Джим испугался и остановился. Сегодня это не входило в его планы. Но, боясь унизительной погони, он покорно подошел к Питу, стараясь делать непринужденное лицо.

- Принес? - спросил с варварской улыбкой Пит.

- Что принес?

- Ты че, дурак?! - топнул ногой Пит. - Я же тебе говорил неделю назад, чтобы ты принес белье своей мамаши мне!

Джим вспомнил. Он считал это очередным глупым набором букв от столь же глупого человека, когда Пит неделю назад поймал его в коридоре школы и дал срок на то, чтобы принести ему “кое-что интересное” для развлечения, иначе он устроит мальчику тоже “кое-что интересное”.

- Ты мне такого не говорил. - ответил испуганный Джим, косясь на обидчика из под лба.

- Ах вот как. За ложь твое наказание будет еще более жестким, лялька.

Пит резко ударил Джима в живот. Тот согнулся от боли, но смог сдержаться от падения. Понимая, что медлить опасно, он собрался с силами и побежал в сторону дома. Организм сразу мобилизировал все силы ног и бежал не оборачиваясь, словно бежал от самой смерти. Он уже был два раза серьезно поколочен Питом и очень не хотел попасть в такую ситуацию снова. Время от времени Джим получал пинки, толкания или оскорбления, но прямо били его всего дважды. В первый раз ему удалось скрыть побои, но во второй мама заметила синяк у него на лице и подняла тревогу. Она ходила в школу, но выяснить ничего не удалось. Отец же прочитал нотацию о том, что “жрать” такое нельзя и впредь нужно быть мужчиной, бить первым.

Джим бежал не оглядываясь и, когда завидел свой дом вдалеке, замедлился и обернулся. Преследователей не было. Казалось, что они и не бежали за ним. Он слышал рев Пита только в первую минуту бега. Сейчас он подуспокоился, перешел на ходьбу и, тяжело дыша, добрался до дома.

Он отлеживался на кровати, когда краем глаза увидел на столе золотого мишку с фиолетовым овалом на брюхе, который, расставив лапки, улыбчиво сидел, смотря своими черными глазками без зрачков в непонятном направлении. Джим приподнялся и рассмотрел мишку. Такой игрушки в их доме отродясь не было ни у него ни у сестры. В этом доме из его игрушек были только электронные, а у сестры только оставшиеся на память керамические куклы, для красоты выставленные на комоде в ее комнате. Тут Джим вспомнил, что именно такой мишка сидел тогда на лестнице. Джим встал и подошел к игрушке. Она была чистая, это явно не Фрутти притащила ее в дом. И явно не Фрутти аккуратно поставила ее на стол.

- Привет, Джим. - донеслось от мишки добродушным детским голосом.

Джим от испуга упал на кровать и отполз к стене. Он вытаращился на мишку и не сводил с него глаз.

- Не бойся, все хорошо, я просто хотел с тобой подружиться. - продолжил мишка.

- Кто ты? Кто ты?! - закричал Джим.

- Не кричи. Я потерялся. Я надеюсь, что не доставлю тебе никаких неудобств. Просто я хочу найти свою семью.

- Ты призрак?

- Я просто мальчик. Мальчик, который попал в эту игрушку. Я умер и мои родители меня потеряли. - захныкал он. - Я поехал со своим классом на экскурсию в пещеру и там упал через заграждение. Я спрятался в игрушке моей одноклассницы, чтобы никого не пугать. Потом переходил из рук в руки, прося, чтобы мне помогли найти дом. Но теперь я не помню где мои родители. Я не помню где мой дом! - заплаканным голосом сказал он. - Твоя мама нашла меня на скамейке в парке, где меня забыла девочка, которая пошла со мной гулять. Твоя мама видимо решила, что я буду хорошим подарком тебе и поставила сюда.

Джим молча сидел в шоке, волосы у него на коже поднялись дыбом.

- Не бойся меня. - продолжил мишка всхлипывающим голосом. - Все меня боятся. Я не могу найти маму и папу. Помоги мне, пожалуйста. Я сделаю для тебя все, что угодно.

- Как я могу тебе помочь? Я тоже не знаю где твои мама и папа. Моя мать знает, что ты в этой игрушке? - спросил напряженным голосом Джим, не отводя взгляд.

- Узнай пожалуйста в школе о семье Гринов. Там много детей, кто-то явно должен быть в курсе. Мне нужно знать где они живут. Это моя семья. Я буду тебе очень благодарен! Я отблагодарю тебя, пожалуйста! Твоей маме я ничего не говорил. Она бы испугалась, и я бы так и остался в том парке, меня бы выкинули в мусорное ведро…

Джим, переживая страшный во всех смыслах шок, начал потихоньку отходить. Медведь разговаривал как реальный ребенок самых младших классов. Но призраки… Все, что Джим видел в фильмах, оказалось правдой. Он чувствовал себя так, словно нашел всеми утерянную реликвию. Но эта реликвия пугала его до чертиков.

- Хорошо. - ответил Джим с вылупленными глазами. - Но не трогай меня и мою семью. Не надо всех этих призрачных штучек. Или я выкину тебя в помойку!

- Хорошо, хорошо! Я не собирался никого пугать, прости пожалуйста… Просто узнай в школе где живет семья Грин, я уже не знаю как найти свой дом.

Джим согласился и быстро покинул комнату. Он умылся в ванной холодной водой, надеясь, что перегрелся или удар Пита был слишком силен и отдал ему в мозг. Вернувшись, он увидел мишку на том же месте. Он молча сидел до конца дня. Джим не мог сопоставить всех мыслей, которые роем летали у него в голове. Все казалось нереальным. Но к вечеру он еще больше успокоился и происходящее начало казаться ему даже интересным. Он встретил настоящего призрака, и тот даже не хочет сделать с Джимом ничего плохого. И нужно то всего лишь отдать его в добрые руки.

Перед сном Джим набрался храбрости, взял мишку и отнес его в подвал. Когда Джим принес игрушку, та обратилась к нему с просьбой не оставлять здесь, ей было очень страшно. Но Джиму было еще страшнее спать с призрачным медведем в одной комнате. Однако, после того, как мишка незримо заплакал, сердце Джима растаяло, и он вернул его в свою комнату. В целях хотя бы минимальной безопасности он поставил его в шкаф и закрыл. Мишка поблагодарил его. Джим хорошо спал в эту ночь, несмотря на то, что день и оказался тяжелый.

ГЛАВА 9

Лиза шла по дороге, оглядываясь по сторонам. Лес не шумел и мирно наблюдал за ней. Сегодня было тепло и не ветренно, солнце как-то по доброму светило, пробираясь через зеленые кроны. Вокруг не было видно ни птиц ни зверей.

Лиза думала о том как попала сюда. Ведь это же немыслимо! Удар в городе, а потом она здесь. Что-то не так. Сначала она ущипнула себя, а потом провела ногтями по руке. Боль была на месте, значит это не сон. Произошедшее было пугающе непонятным.

Лиза все ждала обещанного ей Стэном поворота, но его все не было и не было. “Сколько мне еще идти до этого гребанного перекрестка? Что-то он совсем не близко! Хоть бы дал мне еды и воды в дорогу, я же тут сдохну!” - думала она, но продолжала идти вперед. Окружающий пейзаж от часа к часу совершенно не менялся. Через полтора часа это стало напрягать Лизу.

Уставшая, она иногда останавливалась и сидела на асфальтовой дороге, чтобы дать мышцам ног перевести дух. В какой-то момент, перестав копаться в своих мыслях, она заметила, что солнце уже садится. “Как так быстро?” - удивилась она. Еще больше ее удивляло то, что она прошла по дороге по ощущениям весь день и никакого поворота ни к какому городу не встретила. Впереди, как бы она не вглядывалась, никаких перекрестков тоже не просматривалось. “Он обманул меня. Урод отправил меня черт знает куда, чтобы я тут умерла! Сраный маньяк!” - кричала она у себя в голове.

Она продолжала идти, солнце сначало закатилось за деревья, потом вовсе пропало. Его сменила все та же луна, что была раньше, полная и яркая. Поворот все никак не появлялся. Лизе стало совсем уже не по себе. Особенно не по себе стало, когда кусты и деревья вдалеке от нее стали трястись. Это был не ветер, а живности она не встретила за весь свой поход никакой. Однако, она стоически продолжала идти и не замечать происходящего.

Через какое-то время девушка остановилась и вытаращила глаза. Пока она всматривалась куда-то в сторону, перед ней на дороге словно из ниоткуда появилась огромных размеров темная фигура с двумя горящими как фары глазами. Можно было различить, что это было что-то наподобие огромного медведя с лосиной головой. Задние лапы, на которых он стоял, довершались массивными копытами, а передние были дополнены длинными мощными когтями.

Лиза остановилась не в силах управлять своими движениями. Со ступней по ногам побежал холод, дышать стало трудно. Она смотрела в эти большие светящиеся глаза. Они словно пожирали ее. Наконец, она не выдержала и закричала во все горло, побежав в обратном направлении. Тварь, судя по звуку, ринулась за ней на задних лапах, издавая тот самый вой. Сил на долгий забег Лиза в себя не чувствовала, что пугало ее еще больше. Но вдруг она всмотрелась вперед и увидела дом, из которого ушла сегодня утром. Как будто она и не уходила далеко. Сейчас разум не собирался понимать почему все обернулось именно так и скомандовал бежать к дому. Существо позади тяжело дышало вперемешку с утробным воем.

Лиза добежала до двери дома и стала колотить в нее изо всех сил. Она выжимала из клеток своего тела последнюю энергию. Очень не хотелось оборачиваться, чтобы не пугаться монструозного нечта. Но голова сама обернулась и увидела, что тварь стоит на дороге. Уродливое создание стояло прямо на границе леса и смотрело на нее. Дверь открылась и Лиза, оттолкнув девушку, открывшую дверь, ворвалась в дом, из последних сил навалилась на дверь, после чего сама закрыла все замки, упала на пол и заплакала.

На лестнице показался Стэн. Он спустился и с недовольным лицом поднял Лизу, отведя ее к тому же дивану, где случилось их знакомство.

- Тара, сделай чай. - приказал он девушке.

- Эта тварь там! Огромная тварь с рогами! Куда вы меня отправили?! Там не было поворота, там эта тварь! - кричала Лиза в истерике, вытирая слезы с щек.

- Поворот в получасе ходьбы от начала леса. - строго ответил Стэн. - Что произошло?

- НЕТ НИКАКОГО ПОВОРОТА, ТВОЮ МАТЬ! - закричала Лиза. - Я шла целый день, его нет! Зато там водится эта тварь!

- Ты точно не видела поворота? Ты не могла пройти его? Ты не сворачивала в лес?

- НЕТ!

- Как выглядело это существо?

- Что-то огромное, как будто медведь с головой лося и светящимися глазами! Оно выло как тогда! Оно бежало за мной, хотело меня убить! - кричала она с покрасневшим лицом.

- Понятно. Тебе надо успокоиться и снова отоспаться. Утром мы поговорим об этом. - сказал он и встал из-за стола. - Тара принесет тебе чай, выпей его и ложись там же, где до этого. - Стэн начал подниматься по лестнице и вновь опустил взгляд на гостью. - Ты же не говорила с ним? С этим существом.

- Нет. - ответила Лиза, после чего Сэн скрылся на втором этаже.

Дэвид стоял в переулке под светом фонаря. На нем была медицинская маска и совсем не такая презентабельная одежда, которую он носил каждый день. Сейчас он хотел быть максимально скрытным. Вскоре к нему подошел молодой человек неприятной наружности.

- Принес? - спросил парень.

- Да.

Дэвид достал сверток и передал его.

- Там все? - спросил человек.

- Да. Можешь пересчитать. Если не хватит, можешь меня найти и предъявить.

- Хорошо. Рассказывай.

- Чарльз Нельсон. Владелец ресторанов “У Нельсона”. Низкий полноватый мужчина с усами. Часто носит пиджак в голубую и белую полоску. Отделать, запугать, но не более. Скажешь, чтобы он проваливал из “Золотого города”, иначе ты вернешься и ему конец. Обязательно сказать “привет с севера”. Все понял?

- Да. Ждите сообщение.

Давид и молодой человек разошлись.

“Привет с севера” это была его гениальная придумка. За место в “Золотом городе” соревновались не только “Бифферс” и “У Нельсона”. Среди кандидатов была также сеть “Северные вкусности”. Все дело было назначено через неделю.

За неделю нанятый Дэвидом делец изучил стандартные маршруты Нельсона. Тот часто ходил через 5-е авеню, а там были несколько темных закоулков. Громила разработал план А и план Б.

Делец приметил Нельсона издалека. Он забился в темный угол небольшого дворика между домами и стал выжидать примерное время прибытия цели. Заблаговременно он начал постанывать. Когда он увидел проходящую цель, то позвал на помощь. Нельсон испуганно обернулся, но тут же совладал с собой и быстрым шагом пришел на крик. Мужчина лежал на земле и имитировал боль в животе.

- Что случилось? - спросил Чарльз.

- Помогите мне встать. - сквозь наигранную боль ответил мужчина.

Нельсон взял его за руку и стал поднимать. Тут мужчина ударил его, и вот уже сам Чарльз лежал на земле в том же положении, что и неизвестный. Тот подошел ближе и ударил Нельсона несколько раз ногой. Мужчина закричал от боли. Делец остановился, подметил новые места для ударов и нанес их. Почувствовав, что хватит, он начал говорить.

- В “Золотой город” больше не суйся, а то я вернусь и так приятно тебе уже не будет. Бывай. Привет с севера. - сказал он и растворился между домов.

Чарльз еще некоторое время лежал не в силах встать. Его ребра сильно болели и казалось, что как минимум одно на каждой стороне было сломано. Он уже не был мальчиком, кости его были уже не такими стойкими. Собравшись с силами, он вскоре встал и поковылял в ближайшую больницу, иногда останавливаясь собраться с силами и перетерпеть вспышку боли. Вскоре боль сменилась злостью.

Дэвид в ту же ночь получил смс от неизвестного номера. “Готово.” Через два дня он узнал о произошедшем через помощника, занимавшегося промышленным шпионажем, после чего накатила волна радости. Теперь он ждал развития событий.

Линда долго выбирала платье. Она не собирались покупать никакое из тех, что примеряла, но ей очень хотелось почувствовать себя в них. Она купит платье потом, когда будет какая-нибудь хорошая дата, а пока что достаточно будет просто попялиться на себя в зеркало. Зеленое и длинное ей не подошло по цвету. Розовое и короткое показалось слишком вычурным. Она поняла, что ей не нравятся эти цвета. Ей захотелось чего-то необычного, чего-то другого, чего-то…да!

На дальнем манекене она увидела лук, на который ее взор никогда не падал до того, как она пришла сюда сегодня. Как будто мозг не регистрировал эту часть магазина. Но теперь тот манекен ей казался самым интересным. Черная футболка и черная кожаная юбка.. Ей казалось, что это нечто. Она тут же примерила его и поразилась собственной красоте в зеркале. Линда снова почувствовала себя на двадцать пять!

В те шальные годы она еще не знала Дэвида и до него у нее еще была целая рота парней. Тогда она была одной из тех девушек, которую достаточно было поманить пальцем, если ты большой мужик на байке. Она любила таких. Кататься с ветерком, а потом с ветерком кувыркаться это была свобода, свобода в самом чистом виде. Тогда в ее жизни вместо отца, сына и святого духа были секс, наркотики и рок-н-ролл. Она и близко не думала ни о каком боге, разве что о боге дорог, не говоря уже о том, чтобы готовить кашу для ребенка и собаки. Все местные пабы были ее домом, а все самые знаменитые байкеры города были ее мужчинами. Иногда одновременно.

Химически же все началось с сигарет в раннем возрасте, долгих уходов из дома из-за проблемного отца, потом подключился алкоголь, а ближе к концу этого периода ее жизни появились и наркотики. Она не была пугливой девочкой, поэтому сразу начала не с легких. Когда ветер дул ей в лицо, в бутылке была еще половина, а в ее носу играли нотки кокаина, она чувствовала себя богиней этого мира и не думала о смерти.

Но все изменилось в один день. Последняя доза какой-то дряни, которую она потом не могла вспомнить, свалила ее на пол клуба, откуда ее забрала скорая. Дальше шла реабилитация. Сначала ей было плохо. Потом становилось легче. Через больше, чем полгода реабилитации в христианском центре для зависимых ее стало тошнить от воспоминаний о наркотиках и обо всех остальных дурных веществах. Врачи были рады очередной победе, а Линда не знала чем занять свою голову. Она уже не чувствовала тех сил, что были с ней до всего этого. Словно прошло двадцать лет.

Сначала ее жизнь казалась ватой. Мягкой, легкой, но сухой и безвкусной. Мужчин она стала сторониться. Вскоре, бывшая тусовщица нашла терпимую работу в ресторане, а потом и то, чем смогла занять свой разум и примириться с произошедшим. Это Бог все устроил. Он очистил ее и ее жизнь. Теперь вместо возлияний и опасных поворотов она может читать священное писание и успокаиваться, как ее приучили в реабилитационном центре. Да, успокаиваться ей понравилось. Словно мотор пикапа ее отца, остывавший после тяжелого летнего дня в прохладном гараже, она чувствовала, что все становится на свои места.

Вскоре она начала посещать службы, думать о большем, гулять по паркам города. Жизнь стала “как у всех”, и ей это нравилось. Прибывший однажды в ее ресторан владелец заметил миловидной внешности девушку и записал ее у себя в голове. Пока карандашем. Но потом шаг за шагом, взгляд за взглядом, через год они уже носили кольца, а живот Линды стал ее тяготить.

Это была девочка. Дэвид настрого запретил Линде работать и поселил ее у себя дома. Она готовила, стирала и убирала, как все ее подруги с прошлого места работы, только они еще работали. Распорядок дня ее состоял из семейных хлопот. Ей начали нравиться телешоу со звездами, которые в прошлой жизни она презирала. С годами, что она всегда отрицала, они становились все глупее, а ей нравились все больше. Она продолжала верить, молиться, носить свой крестик и ходить на службы. Линда помнила, что всего этого она добилась с помощью Бога.

По прошествии лет стирка белья Лизы, ток-шоу и магазины для среднего класса, которые смогла посещать Линда, вытеснили чтение Библии. Она была в пыли на самой верхней полке. Счастливая мать и жена, она уже не думала о вечном и сакральном, а думала о грязном и голодном. Теперь ее радостью было то, что дочь хорошо покушала, сын хорошо попинался в животике, а солнышко хорошо светило. Она не снимала свой крестик и всегда готова была пояснить по какому-то религиозному вопросу, если он был не сильно сложный, ходила на службы. Но, в чем она не признавалась себе, а честнее будет сказать даже не думала, Линда делала все это по сильной инерции. По той инерции, которая шла еще с реабилитационного центра, где каждый желающий мог читать Библию и слушать проповеди, а больше ничего и не оставалось, разве что смотреть в стену. Та искра уже давно потухла и на ее место пришло ее сухое изображение, которое навсегда отпечаталось в сознании и стало приниматься за реальность.

Сейчас, примиряя черную кожаную юбку и футболку, она почувствовала тот драйв, который был с ней во время поездок на мотоцикле. Этот росток пробился сквозь бетонные плиты ее сформированного взгляда на жизнь. Она даже почувствовала покалывание в пальцах. Линда проверила деньги на карте и с облегчением обнаружила, что ничего не изменилось за последний час, денег все еще было много. Долго не думая, она купила весь лук.

В этот же вечер она нанесла на губы черную помаду, накрасила темными тенями глаза, надела новую одежду и прошлась по району. Дважды ей посигналили проезжающие мужики. Это был оргазм без проникновения. Все больше ростков воспоминаний пробивалось в ее голову. Но, вспомнив, что нужно кормить Лизу, она повернула к дому.

Домочадцы встретили ее с открытым ртом. Все, кроме Лизы. Та еще не открывала рот, но уже намного активнее и чаще двигала руками и ногами. Один раз она даже пыталась привстать, но пока ничего не вышло. Она уже могла протянуть руку брать вещи. Сегодня утром она взяла мать за руку. Это и стало поводом пойти побаловать себя в торговый центр.

Вечером следующего дня Линда показалась в своем новом стиле Шерил. Та была без ума. Линда сразу дала понять, что это просто баловство, уезжать с байкером в закат она не намерена. Шерил увидела подругу с новой стороны. Она уже не казалась тихой домохозяйкой, упорно чистящей картошку или намывающей полы. Сейчас она видела игривую девчонку, готовую развлекаться. Шерил сначала предложила подруге попробовать нанести несколько другой макияж, потому что Линда очевидно забыла как правильно краситься под такой лук.

Когда они стали думать над вариантами, то Шерил пригласила подругу на ночевку, чтобы подумать там. “Как в лучшие годы с девочками!” - добавила она, загоревшись желанием почувствовать себя также, как чувствовала себя сейчас Линда.

На следующий день счастливая мама снова разоделась в новые черные вещи и накрасилась в столь же черный цвет. Она долго думала как накраситься “правильно”, но ничего придумать не смогла, поэтому повторила прошлый мейк. Шерил встретила ее и провела в комнату на втором этаже. Там уже стояли три бутылки вина.

Шерил включила рок-н-ролл и разлила первую партию вина в бокалы. Они чокнулись, выпили и закусили сыром. Начали со стандартных для них разговоров о их любимом турецком сериале, но вскоре поняли, что собрались не для того, чтобы обсуждать как султан в последней серии обесчестил какую-то очередную наложницу.

Вино быстро дало в голову нечасто пьющим женщинам, и Линда, увидев далеко на полке пачку “Честерфилда”, спросила можно ли закурить. Шерил с радостью разрешила и захотела сама. Они выпили еще по бокалу, сунули себе в зубы по сигарете и открыли окно. Шерил достала старую зажигалку “Зиппо”, которой пользовался по ее словам еще отец. Они рассмотрели рисунок на ней, после чего прикурили.

Линда почувствовала себя так, как не чувствовала уже многие годы. Муж запрещал ей курить еще с начала беременности Лизой. Когда Лиза перестала кормиться грудью, Линду снова потянуло на сигареты. Дэвид смотрел на это сквозь пальцы, но на словах всегда запрещал. Когда она забеременела Джимом, то он снова строго настрого запретил ей курить. И она не курила. Теперь дети ей не мешали, а нового ребенка они уже не планировали. Линда все равно курила сейчас в тайне от мужа. Но в настоящий момент ей впервые за многие годы не надо было скрываться. Раньше у нее не было подруг из-за закрытой домохозяйской жизни. Только сейчас до нее стало доходить насколько эта жизнь узкая и плоская. Она ощутила себя заключенным, который сейчас пролез через стену, а потом и трубу на свободу. Только в отличие от него Линда должна была вернуться назад, но сейчас не думала об этом.

Они глубоко затянулись и выпустили дым в окно, сразу запив и закусив. На фоне заиграли “Роллинг Стоунз”.

- Я обожала их в молодости! - крикнула Линда.

- Молодости?! - крикнула в ответ Шерил. - А она у тебя закончилась?!

Женщины засмеялись и занялись косметикой. Они накрашивали друг друга, Шерил мерила одежду Линды, Линда одежду Шерил. Потом они полезли в шкаф хозяйки дома и стали баловаться со всей одеждой, что там была. В комнате стоял запах дыма, звук электрогитары и смех женщин, заливаемый выпивкой.

Тут послышался звук открывания входной двери дома, после чего прозвучали шаги. Линда в ужасе посмотрела на Шерил. Но та не изменила выражения лица. Она спокойно ответила, что это Рональд вернулся с работы. Линда вспомнила, что никогда не видела его, и будет не очень хорошо, если они встретит его на полу, держась за руки, да еще и в пьяном угаре.

- Он не против вина и сигарет? - сразу спросила Линда.

- Нет, ему все равно. - ответила Шерил успокаивающим голосом. - Ему давно все равно на все эти мелочи. Он погружен в работу и деньги. Ронни из тех, кто приносит домой мамонта, прям как твой.

Линде польстило такое сравнение.

Дверь в комнату открылась, и за ней показался высокий ухоженный мужчина в деловых рубашке и брюках. Поверх рубашки красовался блестящий черный галстук.

- Привет, дорогой. Это Линда, моя подруга, мы тут балуемся, вспоминаем молодость.

Рональд стоял с каменным лицом и смотрел на Линду. Та ожидала от хозяина дома более теплого взгляда.

- Здравствуйте. - холодно сказал он и закрыл за собой дверь.

- Он всегда такой немногословный после того курса лечения. - сказала Шерил. - Видимо он стал серьезнее. По крайней мере на его работе это точно сказывается. - с улыбкой добавила она.

Линда не придала этому значение и предложила выпить еще по одной. Она и представляла Рональда именно таким. Шерил верно описывала супруга. Тут она мельком подумала какой будет Лиза после своей реабилитации. Но эту мысль быстро вымыл очередной бокал вина.

Они рассказывали истории, пили, курили и танцевали. Через какое-то время Шерил отправилась за закуской на кухню. Линда заметила, что подруга долго не возвращается. Прождав еще немного, она спустилась посмотреть в чем дело. Шерил совсем вырубило, и она заснула на диване по пути на кухню. Линда засмеялась и решила, что значит ей тоже пора на боковую. Она шатаясь вернулась в комнату и стала собирать свои раскиданные вещи. Тут дверь открылась и зашел Рональд.

- Я видела, что Шерил уже уснула. Я пожалуй тоже пойду, мне хватит. - с неловкой улыбкой сказала ему Линда, с трудом пытаясь встать с кровати, на которой собирала косметику.

Рональд молча подошел к ней и сел на кровать рядом.

- Можешь остаться. - сказал он голосом робота и посмотрел на нее кукольными глазами.

- Нет нет, - бурчала Линда, с некоторым трудом выговаривавшая слова. - я не буду вам докучать, я уже ухожу.

Рональд схватил ее за задницу, и она молниеносно бросила на него шокированный взгляд. Он властно подвинул ее к себе и стал лапать за все места. Линда начала возмущаться и пыталась оттолкнуть мужчину. Но когда он впился ей горячими губами в шею, а руки запустил в зону бикини, то ее сопротивление стало таять. К ней опять пришли воспоминания о былых годах. Вскоре она прекратила отпор вовсе.

Утром она с тяжестью открыла глаза. Все вокруг крутилось, словно она лежала не на кровати, а на детском аттракционе с лошадьми. Собравшись с силами она приподнялась и уперлась рукой в кровать. Героиня ночи почувствовала усталость между ног, и тут же все воспоминания о вчерашнем вечере вернулись к ней. Линде стало жутко стыдно, руки забегали по кровати с целью быстрее собрать вещи и убраться отсюда, как будто ее и не было.

Спускаясь по лестнице, она увидела Шерил, которая тяжело шла по гостинной, приложив ладонь к голове. Они обменялись эпитетами про свое состояние, и Линда спешно попросила выпустить ее. Шерил открыла ей дверь, женщины попрощались, и Линда быстро, чтобы не попасть на глаза Рональду, покинула квартал, с облегчением выдыхая от того, что Шерил не в курсе.

Вернувшись домой, она спешно пошла в ванную и хорошенько умылась. Путь был не из легких, ее шатало и подташнивало, но она успешно добралась. Упавши уже на свою кровать, она продолжала думать о том ужасе, который натворила прошлой ночью. Ей казалось, что мир треснул пополам, и трещина эта прошла прямиком по ней. Не в силах продолжать строить мыслительные конструкции, она снова заснула.

Отец Льюис на протяжении всей проповеди наблюдал за Линдой. Она выглядела разбитой. После того, как он закончил пересказ очередной библейской притчи со своими комментариями, и собравшиеся стали расходиться, он остановил Линду и спросил почему она так плачевно выглядит. Как образцовый святой отец, он знал свою паству и каждого их них мог назвать как минимум своим знакомым, а некоторых даже друзьями.

Сначала Линда ссылалась на то, что это не важно и она спешит, но после того, как Говард надавил, она остановилась и повернулась к нему. Глаза ее намокли. Женщина сказала святому отцу, что согрешила, и грех ее ужасен, она не может об этом говорить, ей безумно стыдно. Говард напомнил ей, что она в доме божьем, перед ней служитель бога, что она может исповедаться, и господь простит ей грех, если она действительно раскаялась. Линда, еще повсхлипывав и поломавшись, согласилась.

Они зашли в исповедальню, каждый в свое отделение.

- Святой отец, я согрешила… Я не знаю как так вышло, мне очень плохо. Я не знаю как мне унять эту боль, она съедает меня изнутри. Я не могу спать, есть, даже разговаривать со своей семьей и…

- Что вы сделали, расскажите мне.

Линда умолкла на минуту.

- Миссис Стивенсон, я понимаю, что вам тяжело об этом говорить, но господь милосерден. Вы можете довериться мне, я не расскажу никому, нас с вами услышит только господь.

- Я изменила мужу. - сказала она и расплакалась. - Я не специально, просто не могла себя контролировать в том состоянии, я была пьяна. Я не должна была пить, я должна была следить за собой, да, да… - и голос ее превратился сначала в мельтешение воздуха между губ, а потом вовсе в плачь.

- Вы раскаялись, миссис Стивенсон, я вижу это. И господь это видит. Я прощаю вас, как и он, я уверен, прощает. Впредь будьте благоразумны. Супругу незачем знать, его это ранит. Боль приведет к новых грехам. Оставьте это и сделайте вывод. Вы же не хотите более измен?

- Не хочу. - ответила перебарывавшая слезы после слов пастора Линда.

- Вот. Тогда идите с миром и перестаньте плакать. Ваши слезы не изменят содеянного, вы прощены.

Они вышли из кабинок, и Линда благодарно кивнула Льюису и ушла. Тот кивнул в ответ. Для него это было не ново. На исповедях он слышал и не такое.

Однажды к нему пришел мужчина и сказал, что убил человека. Это был первый такой случай в карьере Говарда. Позже таких случаев прибавилось, но он каждый раз хранил тайну, как и полагалось. Мужчина сказал, что был под наркотиками. Что разбил ей череп. Тостером. Что он раскаивается. Безумно раскаивается. Всему виной его дрянная жизнь. Работы нет, жены нет, детей нет, а есть только выпивка, наркотики и сигареты. Он чувствовал, что давно потерял себя, а в последнее время стал терять связь с реальностью. Ему было непонятно что с ним происходит, но он, до последнего момента, не придавал этому значения. Все списывалось на опьянения, что от выпивки, что от наркотиков. Голос его был очевидно нездоров. Нет, он не хрипел, не кашлял, не был сдавлен. Но Льюис чувствовал, чувствовал очень отчетливо, что что-то с этим голосом не так. В психическом плане. Или, как он предпочитал выражаться, в душевном.

После этой исповеди о преступлении, пастор отпустил мужчину с миром и не заявил в полицию. Долг и запреты святой церкви не давали ему сделать этого. Он верил в понимание господа и в то, что своими словами мог если не полностью исцелить душу человека, то хотя бы налепить пластырь туда, где идет кровь. Он толкнул мужчине долгую речь о Библии и силе раскаяния, об ошибках человеческих и зле. Он посоветовал мужчине сдаться полиции самостоятельно. Его гость понимающе соглашался со всем, что слышит и, казалось, так и должен сделать. После подобных тяжелых случаев, Льюис уже не сильно удивлялся бытовым людским грехам и легко говорил им о прощении. Он чувствовал свет, который проходит через него в минуты исповеди и после каждой считал свой святой долг выполненным.

Дальнейшая судьба этого прихожанина не была известна пастору, но местная полиция все таки с ним столкнулась. Он не решился сдаться властям, боясь наказания, не решился бросить свои привычки, боясь неудачи, не решился глубоко покаяться внутри, боясь самого себя. Его нашли в ванной с включенным тостером в воде.

Линда же, придя домой, выкурила очередную сигарету и задумалась над словами пастора. Сначала к ней пришел покой. Господь простил ее. Но тут же волнение разрослось снова. “Теперь знает кто-то еще. Он может рассказать. Дэвид может узнать. Господи, надеюсь этого не случится. Иначе я труп.” - подумал Линда и перекрестилась.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!

Другие главы романа можете найти по мере публикации здесь : Тайны дома №9

Меня часто упрекают в том, что я постоянно выступаю против. И я действительно почти всегда против, только не нужно меня в этом упрекать. Это прекрасная и полезная черта.

Я против, потому что мне постоянно приносят готовую точку зрения и даже намека на сомнение не принимают.

Я против, потому что не люблю, когда мне навязывают контекст, за периметр которого не дают выйти.

Я против, потому что я думаю - ставлю себя на место каждой из сторон и ищу дополнительные ракурсы.

В одобрении/неодобрении какой-либо группы - большинства, меньшинства, одноглазых, коротконогих, носителей морального стандарта - никакой особенной ценности нет.

При этом я могу ошибаться, и с удовольствием принимаю аргументы в пользу своей неправоты.

И всем того же желаю.

Опубликовали постер и тизер полнометражного фильма «Мастера Меча Онлайн: Область целостности».

Новый оригинальный аниме-фильм режиссёра Адати Синго («Ликорис Рикоил») от студии A-1 Pictures и Psyde Kick Studio выйдет в прокат в 2028 году.

Источник: сайт YummyAnime